В Германии полиция сможет тайно запускать программы-шпионы на компьютеры подозреваемых

12 ноября немецкий бундестаг принял новый закон о Ведомстве уголовной полиции. Он предоставляет дополнительные полномочия в борьбе с террором – прослушивание телефонов, видеонаблюдение, онлайн-обыски. Но под угрозой почувствовали себя самые обычные законопослушные граждане. Станет ли уголовная полиция Германии аналогом американской ФБР, как обвиняют разработчиков закона оппозиция и журналисты? Ситуацию анализирует немецкое издание Deutsche Welle.

Дебаты о законе, определяющем полномочия Ведомства уголовной полиции Германии, длятся между политиками, экспертами и общественностью уже два года. Согласно новому закону, это ведомство в Германии обретет полномочия, которыми еще никогда раньше не обладало.

Речь идет прежде всего о четырех основных пунктах – возможности прослушивать телефонные переговоры, вести видеонаблюдение в квартирах подозреваемых, проводить обыски компьютеров через интернет, а также внедрять шпионов в предполагаемые террористические ячейки. Использовать тайных агентов, например, раньше могли только спецслужбы.

В том, что Ведомство криминальной полиции будет прослушивать телефоны, ничего нового нет, успокаивает главный идеолог закона, министр внутренних дел страны Вольфганг Шойбле (Wolfgang Schдuble). Он убеждает в безобидности закона: "Большинство людей, которые его критикуют, совершенно не понимают, что Федеральное ведомство уголовной полиции не получит никаких особых полномочий, которых не было бы у полиции на земельном уровне".

В одном Шойбле не прав: ранее полиция не могла запускать на компьютеры подозреваемых специальные программы-шпионы, которые собирают необходимую информацию, отправляют ее следователям, а затем самоустраняются. "Бундестроянцы" - так прозвали такие вирус-программы - действуют тайно и запускаются с разрешения суда. Проникать для этого в квартиру подозреваемого полицейским не разрешается. Впрочем, в особых случаях, когда угроза совершения теракта велика, полиция получит возможность запустить "троянца" и без разрешения суда, затребовав его задним числом. При этом после получения данных с компьютера подозреваемого еще три специальных сотрудника будут отделять "личные" данные от "имеющих отношение к расследованию".

Примерно таким же будет порядок применения аудио- и видеонаблюдения за помещениями, в которых находятся подозреваемые в терроризме. При этом священники, депутаты и адвокаты от такого наблюдения освобождаются, а вот журналисты – нет. Более того, в случае, если последние отказываются давать показания, то в отношении них могут быть применены дополнительные меры, вплоть до денежного штрафа и даже ареста.

Неудивительно поэтому, что журналисты особенно активно протестуют против нового закона. Представитель Немецкого совета по делам печати Манфред Проце (Manfred Protze) критикует и то, что теперь источники информации журналистов окажутся под угрозой. "Нас будут просвечивать с двух сторон, принцип защиты источников информации будет нарушен", - сетует он.

Критика раздается и со стороны оппозиции. Глава фракции партии "зеленых" Рената Кюнаст (Renate Kьnast) считает, что в Германии появится свой "немецкий ФБР". Закон ставит под подозрение любого гражданина и урезает свободы, добавляет Макс Штадлер (Max Stadler), эксперт по вопросам безопасности оппозиционной Свободной демократической партии. Особую тревогу вызывают у экспертов предоставляемые следователям возможности осуществлять обыски и наблюдение без судебного решения.